Дело двигалось к суду. Более десятка общественных организаций и учреждений Урала («Независимый Антифашистский Центр», «Национально-Державный путь Руси», «Российское монархическое движение», «Православное студенческое братство во имя Кирилла и Мефодия», «Щит и меч», «Духовно-просветительный центр», «Свердловский областной комитет защиты военнослужащих и членов их семей», ДК «Энергетик», Уральская ассоциация беженцев», Объединённый профсоюз сотрудников органов внутренних дел Свердловской области, «Гражданский Комитет по борьбе с преступностью и правовой защите населения», «Российский Союз местного самоуправления», «Общество русской культуры «Отечество», «Совет общественных некоммерческих организаций Свердловской области», «За духовность и нравственность», «Союза потомков российского дворянства - Екатеринбургское Дворянское Собрание», «Екатеринбургский Художественный Фонд», «Русская национально-культурная автономия», «Уральский экологический союз») обратились с требованием изменить Котову меру пресечения. Несмотря на это, а также на поручительства депутатов Государственной Думы Курьяновича Н.В. и Ройзмана Е.В.,, адвокат остался за решеткой. Тем временем выясняется, что лингвистическая экспертиза по делу Котова поручением следователя Танько А. А. была назначена… начальнику УФСБ России по Свердловской области генерал-лейтенанту Козиненко Б.Н. Это надо же было додуматься! Как видно, «филологи в погонах» становятся в провинциальных прокуратурах востребованным контингентом… Политзаключенный 25 января 2007 г. Совет Адвокатской палаты Свердловской области направил обращение в Федеральную палату адвокатов РФ по поводу необоснованного и политически мотивированного заключения под стражу Котова с просьбой к Совету Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации содействовать защите адвоката Котова С.Л. 28 января 2007 г. В Екатеринбурге прошел официально разрешённый пикет «Свободу русским политзаключенным» в поддержку Котова. В связи с информационной блокадой местными СМИ, заранее получившими информацию о предстоящем мероприятии, присутствовало только около сорока человек. Адвокат Котов бьется во всю силу профессионального юриста, опытного правозащитника, не пренебрегая мелочами, быстро и точно реагируя на каждый поворот дела. Все тщетно. 22 февраля 2007 г. политзаключённый Котов в очередной раз обращается с письмом к Президенту РФ Путину В.В., в котором обращает его внимание, что не получил никакого ответа от адресатов ни на одно (!) из 111 своих официальных письменных обращений по поводу нарушений закона, допущенных в связи с возбуж-дённым против него делом, отправленных им в адрес государственных органов, в том числе и в адрес Президента РФ. Сто одиннадцать безответных посланий по поводу беззакония! Поставьте себя на минутку на место Котова, читатель! Почувствуйте весь накал отчаянной борьбы за право быть собой и за свою свободу, почувствуйте всю безнадежность этой борьбы в условиях российского следствия и суда! Понятное дело, это письмо президенту также осталось без ответа. Что тут скажешь? Заказные процессы, за которыми стоит ФСБ, непробиваемы. Требование Котова «принять решение, руководствуясь законом и совестью, в соответствии со статьёй 17 УПК РФ», предстает как неисполнимое в принципе. Между тем, наличие у судьи совести, в соответствии с ч. 1 ст. 17 УПК РФ, явля-ется обязательным условием и одновременно признаком свободной, т.е. правильной оценки доказательств по делу судьёй. Совесть, как нравственная категория, возведена, таким образом, законодателем в разряд юридического факта: наличие или отсутствие совести у судьи в момент произведённой им оценки доказательства влечёт признание этой оценки соответствующей или не соответствующей закону. Однако у современных российских судей, похоже, свои понятия о совести. Вспоминается, как председатель Чкаловского райсуда в том же Екатеринбурге сказал во всеуслышание в интервью по телевидению, что «судья выполняет функции бога»! Интересно, это уже по всей России стало общепринятым, расхожим мнением, или пока только в вотчине Росселя? Котову, впрочем, от того не легче. Общественность не оставалась равнодушной и инертной в деле Котова. Но Об-ластным судом, как и районным, были решительно проигнорированы исходящие от де-сятков общественных организаций Урала положительные характеристики личности Ко-това и поручительства депутатов Государственной Думы. Больше того. Областной суд, по простоте душевной, открыто признал, что Котова судят за убеждения, что Котов, таким образом - политический заключенный, узник совести. Ибо кассационное определение Облсуда оправдало продление Котову срока содержания под стражей тем, что судебными инстанциями были использованы «его позиция по делу и жизненная позиция вообще»! «Жизненная позиция» как отягчающее обстоятельство! Обстоятельство, за ко-торое можно расплатиться тюремной камерой! Право, советские суды, расправляв-шиеся с диссидентами, были менее откровенны и наглы. Похоже, статью 29 Конституции России, провозглашающую, что «никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них», наши судьи не часто перечитывают... Заказной политический процесс Тем временем судебный процесс под председательством судьи Калинкина С.В. начался. В материалах дела отразились все его роковые несуразности и, самое главное, - политический характер процесса. В очередной жалобе Котов отмечает: «28 мая 2007 года государственный обвинитель гражданин Исаков заявил, что русский национализм для порядочных людей, к каковым Исаков относит и себя, есть нечто постыдное и неприличное. Таким образом, гражданин Исаков проявил своё отношение к настоящему уголовному делу, высказав неприязнь к русским националистам. Как пишет великий русский философ И.А. Ильин (Соб. Соч. в 10-тт. - М., “Русская книга”, 1993 г., т. 2, стр. 363-364): “Национализм есть любовь к историческому облику и творческому акту своего народа во всём его своеобразии. Национализм есть вера в инстинктивную и духовную силу своего народа, вера в его духовное призвание. Национализм есть воля к тому, чтобы мой народ творчески и свободно цвёл в Божьем саду. Национализм есть созерцание своего народа перед лицом Божьим, созерцание его души, его недостатков, его талантов… Национализм испытывает, исповедует и отстаивает жизнь своего народа как драгоценную духовную самосменность. Он принимает дары и создания своего народа как свою собственную духовную почву, как отправной пункт своего собственного творчества. И он прав в этом”. Как известно, прах И. А. Ильина недавно был перевезён из-за границы, и с большими почестями перезахоронен в г. Москве. Президент России Путин В. В. неоднократно цитировал И. А. Ильина в своих выступлениях, и, говорят, высоко его ценит. Так что пренебрежительные высказывания прокурора о национализме, наряду с прочим, ещё и попросту недальновидны». Котов пытается заявить отводы предвзятому прокурору и судье, но безрезультатно. Тем временем стараниями судьи Калинкина С.В. к Котову в процессе рассмотрения дела фактически применяются пытки голодом и бессоницей. Жена политзаключённого Лилия Котова рассказала, что её мужа привозят в суд ежедневно к 8 утра и он до начала судебного заседания вынужден сидеть в тесном и душном помещении, где ему за время нахождения ничего не дают делать: ни писать, ни читать. Условия без-образные. Увозят его из суда ежедневно около 8 вечера. Не только готовиться к су-дебным заседаниям, но просто спать достаточное для восстановления сил время, учи-тывая доставку в суд и из суда, нет возможности. В качестве питания предусмотрен сухой паек, от которого Сергей отказался, т.к. у него начались резкие боли в области желудка. Никакой другой пищи нет. Что-либо получать от родственников в здании суда запрещено. Таким образом, Сергей весь день сидит ещё и голодный. Единственное питание - вода. Согласно справке, выданной защите начальником терапевтического отделения ООБ ФГУИН-2 Рыковой О.А., врачебным обследованием уже при поступлении в ста-ционар по неотложным показаниям 12 июля у сходу него впервые диагностированы «гипертоническая болезнь второй степени средний риск НК 1-2А», предположительно «ИБС, стенокардия 2 ф.к.» и «язвенная болезнь» и др. Независимые медики оценивают состояние Котова соответствует как инвалидность 3-ой степени. Надо полагать, что основную роль в таком повороте событий сыграли специально созданные Сергею Котову для участия в судебном процессе фактически пыточные условия. Между тем, по сообщению СМИ Екатеринбурга, выступая на консультативном совете по делам национальностей при убернаторе Свердловской области, органа, почти исключительно состоящего из представителей национальных меньшинств, Э. Россель коснулся «дела Котова». Хотя имена и не были названы, но, как можно было понять по многим признакам, речь шла именно о нём. «Сегодня мы видим, - произнёс Э. Россель, - что есть люди, которые бы хотели вот такое спокойствие, которое у нас есть, нормальное межнациональное, обязательно его взбудоражить и что-нибудь на этой теме поиметь, какие-то политические дивиденды... Со своей стороны я буду всё делать, что надо в этом плане, чтобы никаких у нас не было даже... и буду пресекать малейшие проявления, какие только будут, самым жестоким образом, каким только можно! В корне! Сразу!» Исход суда был предрешен с самого начала. Провал обвинения Обвинение было откровенно, вызывающе слабо обосновано. Основная доказательная база следствия - свидетельские показания - «посыпалась» очень скоро. Так, в судебном заседании был допрошен один из ключевых свидетелей обви-нения Шулятьев С.В. Он сообщил, что после ареста адвоката Котова его вызвали в ФСБ и, угрожая арестом, заставили изменить показания. Допрос, по словам Шулятьева, вели несколько человек в штатском, которые говорили примерно следующее: «Выбирай, ты с нами или с Котовым, если с Котовым, то мы везём тебя в СИЗО». Свидетель Чепуштанов пояснил в суде, что показания из него выбивали руками и ногами в КПЗ города Каменск-Уральского. Всего, как подытожил Котов в прениях, «в судебном заседании допрошено 32 свидетеля обвинения. Из них 26 вообще не говорили ничего порочащего в отношении подсудимого… Четыре свидетеля категорически отказались в судебном заседании от порочащих подсудимого сведений о том, что он, якобы, призывал их к физическому насилию над нерусскими… Свидетель Теплов ярко обрисовал формы и методы психо-логического давления и запугивания, которым он подвергался вплоть до дня судебного заседания… Об угрозах и психологическом давлении со стороны УФСБ заявлял в су-дебном заседании свидетель Чепуштанов… Об угрозах и психологическом давлении со стороны УФСБ заявлял в судебном заседании свидетель Шулятьев… Показания свидетеля Орлова, которые фигурируют в качестве доказательства № 1 виновности подсудимого, были изготовлены старшим уполномоченным УБОП ГУВД Свердловской области Г.Д. Петкевичем на основании незаконного поручения следователя Ленинской прокуратуры г. Екатеринбурга В.А. Старыгина от 05.08.2006 г.. Три свидетеля (Теплов, Хренов, Золотавин), указанные в приговоре, как доказательство 1 и 2, дали в суде пу-таные и противоречивые показания при сильнейшем давлении со стороны прокурора и судьи. Подсудимым заявлялось ходатайство о допросе в качестве свидетеля Молокова, который располагал важными сведениями об оказанном психологическом давлении на свидетеля Орлова. В данном ходатайстве суд безмотивно отказал». И далее Котов цитирует дословно из текста приговора многочисленные показа-ния свидетелей, из которых следует: «Члены ННП поддерживали идею проживания каждой нации на своей территории, но способы достижения данной цели были не на-сильственные, а политические», «В ходе собраний не видела и не слышала призывов Котова совершать какие-либо преступления», «Призывов от него совершать какие-либо преступления, в частности, применять насилие к иностранцам Котов не высказывал», «Котов при ней никогда не высказывал идей применения насилия к кому бы то ни было, не организовывал и не планировал преступлений», «Подсудимый никого не призывал совершать преступления и применять к кому бы то ни было насилие», «При ней публично Котов никогда не призывал к применению физической силы в отношении кого-либо и таких указаний никому не давал», «Котов сказал, что партия легальна, ничем противозаконным не занимается», «Иностранцев нужно агитировать, чтобы они уехали домой. Чтобы достичь этих целей партия планировала только агитацию, то есть, никаких насильственных методов». И т.д. Понятно, что когда из 32 свидетелей, только двое дают показания против Котова, и то нечеткие, то это равнозначно полному провалу обвинения. Приговор скорый, но… 22 июня 2007 г. был оглашен приговор. Дата вряд ли была выбрана случайно. Это навсегда оставшийся в веках день временного торжества наглой антирусской силы, поменявшей в наши дни обличие, но не суть. Судебное решение не менее, чем материалы следствия, производит впечатление нелогичности, несправедливости, неправосудности, а то и абсурдности. К примеру, в приговоре записано: «Созданную Котовым группу лиц суд оценивает как экстремистское сообщество, то есть (!) как организованную группу лиц». Хорошенькое дело: выходит, по мнению суда, любая организованная группа лиц является экстремистским сообществом?! («Больше трёх не собираться»?) А вот не менее странный ход судебной мысли. В отношении всех (!) так называемых участников «экстремистского сообщества» (перечисляются 36 фамилий) следователь вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 17 ноября 2006 года за отсутствием в их действиях состава преступления. В чем же тогда экстремизм этой самой «организованной группы», если все ее сочлены такие белые и пушистые, ни в чем не повинные? Если в действиях всех «участников» нет состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 282-1 УК (участие в экстремистском сообществе) то, значит, нет и экстремистского сообщества! Суд согласился со следствием в отношении всех 36 участников «организованной группы лиц». Больше того, в приговоре записано: «Суд не находит оснований признавать данную группу лиц как общественное или религиозное объединение либо иную организацию». Но, коли нет никакой организации, значит - нет никакого сообщества, так как сообщество - это всегда организация! Согласно статье 35 УК РФ главным отличием сообщества от устойчивой организованной группы является сплоченность, т.е. иными словами, сообщество - это именно организация. Если не было участия в экстремистском сообществе, значит, не было и самого сообщества. А если не было экстремистского сообщества, то, как можно создать и руководить тем, чего не было?! Блестящие умы! Из материалов дела загадочным образом исчезла доверенность, выданная главой ННП Ивановым А.К. на имя Котова 20 мая 2003 года, уполномочивающая его на создание и ликвидацию первичных партийных организаций в Свердловской области. Данная доверенность была изъята в ходе обыска, что зафиксировано в протоколе обыска - перечне изъятых документов - в томе 1 на листах дела 202-207. Но в наличии в деле ее не оказалось. По мнению Котова, с которым невозможно не согласиться, «данная доверенность была украдена из материалов дела заинтересованными в вынесении заведомо неправосудного приговора лицами». К сожалению, эти лица (в сущности, воры и фальсификаторы) добились своего. Московский адвокат Кузин В. А. сделал адвокатский запрос от 25 декабря 2006 года по данному делу и опросил главу ННП А. К. Иванова-Сухаревского, получив от него копию доверенности, выданной им Котову, и другие материалы, в том числе заключение о регистрации Устава ННП, сам Устав и Программу ННП и т.п. Текст данной доверенности, присланной из Москвы (копия, собственноручно заверенная главой ННП ИвановымСухаревским в присутствии адвоката Кузина с его удостоверительной надписью и скреплённая печатью адвокатского кабинета), был оглашён по просьбе подсудимого в судебном заседании. Однако судья Калинкин С.В. отказался приобщить к материалам дела этот важнейший документ, полностью обеляющий Котова. А в результате суд без малейшего зазрения совести выдал структурное подразделение Всероссийского общественного объединения - Народной национальной партии за самостоятельную, не связанную с руководящим центром общественного объединения ННП организацию, которая «маскирует» свою деятельность под видом самостоятельной партии или общественного объединения. И таким образом подвел Котова под обвинение. Последнее слово подсудимому договорить судья не дал, грубо оборвав на по-луслове. Если все это - не произвол, не заказной политический процесс, то что? Вот текст приговора: «Действия Котова С.Л. по факту организации и руководства экстремистским со-обществом суд окончательно квалифицирует по части 1 статьи 282.1 УК РФ Российской Федерации как создание экстремистского сообщества, то есть организованной группы лиц для подготовки и совершения по мотивам расовой, национальной ненависти и вражды в отношении какой-либо социальной группы преступлений, предусмотренных частями первой и второй статьи 213, статьей 280 и 282 УК Российской Федерации (преступлений экстремистской направленности), а равно руководство таким экстреми-стским сообществом». Как говорится, хоть кол на голове теши. После суда В последнем слове Котов успел откровенно заявить, прежде, чем был прерван судьей Калинкиным: «Антирусские фашизоиды замахнулись на политические свободы, в первую очередь, русского народа. Под видом борьбы с экстремизмом продолжаются попытки запретить русскому народу свободно встречаться, свободно обмениваться мнениями, информацией, свободно обсуждать наболевшие проблемы, свободно искать пути их разрешения, свободно объединяться по убеждениям, предварительно выяснив и уточнив эти убеждения, и, далее, свободно отстаивать в рамках закона русские национальные интересы… За всем этим стоит ФСБ. Надо сказать, что за последние годы эта организация полностью вышла из-под контроля общественности и, более того, всё больше ставит под свой контроль государственные и общественные организации, прессу и телевидение». Обвиняемый также успел отмести все обвинения по своему адресу, как не под-твержденные материалами дела. Безрезультатно. Приговор, заранее согласованный, был вынесен. Котов обжалует во все инстанции действия судьи Калинкина. Пока безрезуль-татно. Милицейский профсоюз, с которым сотрудничал Сергей Котов, и которому в своё время помогал, обещал взять на контроль его положение, чтобы не допустить расправы над ним в местах заключения. Но вскоре они сказали Лилии, жене Котова, что не в состоянии выполнить обещание. И намекнули, мол, «здесь такие силы включились». «Силы» не просто «включились», но и обусловили соответствующий политический шлейф процесса над правозащитником, а ныне политзаключенным Котовым. К примеру, еще 13 декабря 2006 г. замминистра общего и профессионального образования Свердловской области Фирсова Р. О. распространила в подведомственном хозяйстве письмо № 266 «О предупреждении проявлений национализма и экстремизма среди обучающихся», в котором предлагаются такие формы «профилактической работы», как «единые дни профилактики с привлечением сотрудников милиции», «круглые столы по обсуждению проблем экстремизма», «дни (недели) культуры народов мира (танцы, песни, литература, игры…)», «конкурсы сочинений, рефератов по истории народов Урала, России…», «создание общественных формирований правоохранительной на-правленности из числа старшеклассников» и т.д. В январе 2008 года правоохранительные органы города Екатеринбурга, словно дорвавшись, наконец, начали плановые зачистки, задержав более 300 человек, большинство из которых несовершеннолетние. «Работа» сопровождалась нарушением закона: несовершеннолетних патриотов избивали, оказывали на них психологическое давление в виде различных угроз, следственные действия проводились с нарушением норм УПК, при отсутствии родителей и адвокатов. Большинство задержанных после побоев просто отпускали домой. Что же нужно было от задержанных школьников работникам милиции? Их заставляли дать показания против своих товарищей, что они якобы состоят в движении скинхедов. После чего тех также задерживали и избивали. По итогам этой бурной деятельности уголовные дела были возбуждены против примерно десятка человек. Защитить русских ребят от беспредела погононосных костоломов некому: ведь защитник Котов сам в тюрьме. Политзаключенный правозащитник Сергей Котов продолжает борьбу за свои права. Сейчас он ждет ответа из Страсбурга. Но и там, как мы знаем, у русского народа друзей нет.